И от сильного страха я забыл свой топор и башмак, и когда я  поднялся

на две ступеньки и оглянулся, чтобы посмотреть, земля вдруг раздалась, и

из-под нее появился ифрит гнусного вида и сказал: "Что это  за  сотрясе-

ние, которым ты меня встревожила? Что с тобой случилось?" - "Со мной  не

случилось ничего, - ответила женщина. - У меня только стеснилась  грудь,

и мне захотелось выпить вина, чтобы моя грудь расправилась, и  я  выпила

немного и встала за нуждой, но голова у меня была тяжелая, и я упала  на

нишу". - "Ты лжешь, шлюха!" - воскликнул ифрит и осмотрелся в  помещении

направо и налево, и увидел башмак и топор, и воскликнул: "Это явно  при-

надлежит человеку! Кто к тебе приходил?" А женщина ответила:  "Я  только

сейчас увидела это! Они, вероятно, зацепились за тебя". - "Это  бессмыс-

ленные речи, и ими меня не проведешь, о блудница", - сказал ифрит и, об-

нажив женщину, он растянул ее между четырех кольев и принялся ее  мучить

и выпытывать у нее, что произошло.

   И мне было не легко слышать ее плач, и я поднялся по лестнице,  дрожа

от страха, а добравшись до верху, я опустил дверь, как она была, и прик-

рыл ее землею. И я до крайности раскаивался в том, что сделал, и вспоми-

нал эту женщину и ее красоту и то, как ее мучил этот проклятый, с  кото-

рым она провела уже двадцать пять лет, и что с ней случилось из-за  меня

одного. И я размышлял о моем отце и его царстве и о том, как я стал дро-

восеком, и как после ясных дней моя жизнь замутилась. Я заплака

   И она обрадовалась и поднялась на ноги и, взяв меня За руку,  провела

через сводчатую дверь и прошла со мною в баню, нарядную и  красивую.  И,

увидев ее, я снял с себя одежду, и женщина тоже сняла, и я вымылся и вы-

шел, а она села на скамью и посадила меня рядом с собою. Потом она  при-

несла мне сахарной воды с мускусом и напоила меня, а  затем  подала  мне

еды, и мы поели и поговорили. А после этого она сказала: "Ляг и отдохни,

ты ведь устал". Я лег, о госпожа моя, и забыл о том, что со мной  случи-

лось, и поблагодарил ее. А проснувшись, я увидел, что она растирает  мне

ноги, и помолился за нее, и мы сели и немного поговорили. И она сказала:

"Клянусь Аллахом, моя грудь был стеснена, так как я здесь одна под  зем-

лей и двадцать пять лет никого не видала, кто бы со мною поговорил. Хва-

ла Аллаху, который послал тебя ко мне! О юноша, не хочешь ли ты вина?" -

спросила она потом, и я сказал: "Подавай!" И  тогда  она  направилась  в

кладовую и вынесла старого, запечатанного вина. И она расставила  зелень

и проговорила:

   "Если б ведом приход ваш был, мы б устлали

   Кровью сердца ваш путь и глаз чернотою.

   И постлали б ланиты вам мы навстречу,

   Чтоб лежала дорога ваша по векам".

 -  "Кля-

нусь Аллахом, - сказал я, - я ничего не Знаю сверх того, о чем я  сказал

тебе". Тогда портной сказал: "Затяни пояс, возьми топор и веревку и руби

дрова в равнине. Кормись этим, пока Аллах не облегчит твою участь, и  не

дай им узнать, кто ты, - тебя убьют". Он купил мне топор и веревку и от-

дал меня кому-то из дровосеков, поручив им обо мне заботиться, и я вышел

с ними и рубил дрова целый день. И я принес на голове вязанку  и  продал

ее за полдинара, и часть его я проел, а часть оставил, и я провел в  та-

ком положении целый год.

   А через год я однажды пришел, по своему обычаю, на равнину и углубил-

ся в нее и увидел рощу, где было много дров. И я вошел  в  эту  роту  и,

найдя толстый корень, стал его окапывать и удалил с него  землю,  и  тут

топор наткнулся на медное кольцо, и я очистил его от земли, и вдруг вижу

- оно приделано к деревянной опускной двери! Я поднял ее, и под ней ока-

залась лестница, и я сошел по этой лестнице вниз и увидел дверь и, войдя

в нее, очутился во дворце, прекрасно построенном, с высокими  колоннами.

А во дворце я нашел молодую  женщину,  подобную  драгоценной  жемчужине,

разгоняющую в сердце горе, заботу или печаль, чьи речи утоляют скорби  и

делают безумным умного и рассудительного, - высокую  ростом,  с  крепкой

грудью, нежными щеками, благородным обликом и сияющим цветом лица, и лик

ее светил в ночи ее локонов, а уста ее блистали над  выпуклостью  груди,

подобно тому, как сказал о ней поэт:

   Тогда выступил вперед второй календер и поцеловал Землю и сказал:  "О

госпожа моя, я не родился кривым, и со мной случилась удивительная исто-

рия, которая, будь она написана иглами в уголках глаза, послужила бы на-

зиданием для поучающихся. Я был царем, сыном царя, и читал Коран соглас-

но семи чтениям [33] и читал книги и излагал их старейшинам наук и изучал

науку о звездах и слова портов и усердствовал во всех  науках,  пока  не

превзошел людей моего времени, и мой почерк был лучше почерка всех  пис-

цов. И слава обо мне распространилась по всем областям и странам и дошла

до всех царей, и обо мне услышал царь Индии и послал к моему отцу,  тре-

буя меня, и отправил отцу подарки и редкости, подходящие  для  царей.  И

мой отец снарядил меня с шестью кораблями, и мы плыли по морю целый  ме-

сяц, и, достигши берега, мы вывели коней, которые были с нами на  кораб-

ле, и нагрузили подарками десять верблюдов и немного прошли. И вдруг,  я

вижу, поднялась и взвилась пыль, так что застлала края  земли,  и  через

час дневного времени пыль рассеялась, и из-за  нее  появились  пятьдесят

всадников - хмурые львы, одетые в железо. И мы всмотрелись в них и видим

- это кочевники, разбойники на дороге, и когда они увидели, что нас мало

и с нами десять верблюдов, нагруженных подарками для царя Индии, они ри-

нулись на нас и выставили перед нами острия своих копий. И мы сделали им

знаки пальцами и сказали им: "Мы посланцы великого царя Индии,  не  оби-

жайте же нас!" Но они ответили: "Мы  не  на

  Я достиг этого города в сегодняшний вечер и остановился,  недоумевая,

куда идти, и вдруг вижу, стоит этот календер. И я  приветствовал  его  и

сказал ему: "Чужеземец!" Он отвечал: "И я тоже чужеземец!"  И  когда  мы

так стояли, вдруг подошел наш товарищ, вот этот третий, и поздоровался с

нами и сказал нам: "Чужеземец!" - и мы отвечали: "И мы тоже  чужеземцы".

И мы пошли, и мрак налетел на нас, и судьба привела нас к вам. Вот  при-

чина того, что я обрил бороду и усы и что мне вырвали глаз.

   "Пригладь свою голову и иди", -  сказала  ему  женщина,  но  календер

воскликнул: "Не уйду, пока не услышу рассказ других!"  И  все  удивились

его истории, и халиф сказал Джафару: "Клянусь Аллахом, я не видел  и  не

слышал чего-либо подобного тому, что случилось с этим календером!"

" Потом я отделил его от сестры, и сестру  отделил  от

него, но проклятая любила его сильной любовью, и дьявол  взял  над  ними

власть и украсил в их глазах их поступки. Увидев, что я отделил от  него

сестру, мой сыч вырыл для себя это помещение под землей и выровнял его и

перенес туда, как ты видишь, съестные припасы. И  он  обманул  мою  бди-

тельность и, когда я был на охоте, пришел в это  место,  но  преистинный

возревновал к нему и к ней и сжег их, а наказание в  будущей  жизни  еще

сильнее и мучительней".

   Он заплакал, и я заплакал вместе с ним, и он посмотрел на меня и ска-

зал: "Ты мой сын вместо него!" И я поразмыслил немного о жизни земной  и

ее превратностях, и о том, как везирь убил моего отца и сел на ею  место

и вырвал мне глаз, и о диковинных событиях, что исполнились с моим двою-

родным братом, и потом я заплакал, и мой дядя заплакал вместе со мной.

   Затем мы поднялись наверх и опустили плиту и насыпали землю на  место

и сделали могилу такой, как она была прежде, и возвратились в наше жили-

ще. Но не успели мы усесться, как услышали звуки барабанов, труб  и  ли-

тавр и бряцание оружия храбрецов, и крики людей, и лязг удил, и  конское

ржание, и мир покрылся мраком и пылью из-под копыт коней. И наш ум  сму-

тился, и мы не знали, в чем дело, и спросили о том, что случилось, и нам

сказали: "Везирь, который захватил царство твоего отца, собрал солдат  и

снарядил войско и нанял кочевых рабо

   Когда же настала двенадцатая ночь, она сказала:  "Дошло  до  меня,  о

счастливый царь, что календер рассказывал женщине, а все собравшиеся,  и

Джафар, и халиф слушали. "Потом мой дядя ударил своего сына башмаком,  -

продолжал календер, - (а тот лежал в виде черного угля),  и  я  удивился

его поступку и опечалился о моем двоюродном  брате:  как  это  он  стал,

вместе с женщиной, черным углем. И я сказал: "Ради Аллаха, о  дядя,  об-

легчи скорбь твоего сердца! Мое сердце и ум обеспокоены, и я  скорблю  о

том, что случилось с твоим сыном, который  превратился  в  черный  уголь

вместе с этой женщиной. Не довольно ли с них того, что сталось с ними, а

ты еще бьешь его башмаком!"

   "О сын моего брата, - отвечал мой дядя, - мой сын  с  самого  детства

был влюблен в свою сестру, и я запрещал ему быть с нею, и говорил в  ду-

ше: "Они еще маленькие!" Когда же он вырос, между  ними  случилась  мер-

зость, и я услышал об этом и не поверил, но все же взял  и  накричал  на

него как следует, и сказал ему: "Остерегайся  таких  мерзких  поступков,

которых никто не совершал ни до тебя, ни после тебя, а  иначе  мы  будем

опозорены и опорочены среди царей до самой смерти, и весть о нас разгла-

   Потом я пошел с моим дядей на кладбище и посмотрел направо и налево и

узнал гробницу. И я сильно обрадовался, и мой дядя тоже, и я вошел с ним

в гробницу и, убрав землю, поднял плиту и  спустился  с  моим  дядей  па

пятьдесят ступенек, и когда мы достигли конца лестницы, вдруг на нас по-

шел дым и затемнил нам зрение, и тогда мой дядя произнес слова,  говоря-

щий которые не смутится: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого,

великого!" И мы пошли, и вдруг видим помещение, наполненное мукою,  кру-

пами и съестными припасами и прочим, а посреди покоя мы увидали занавес-

ку, спущенную над ложем. И мой дядя посмотрел на ложе  и  увидел  своего

сына и женщину, спустившуюся с ним,  которые  лежали  обнявшись,  и  они

превратились в черный уголь, словно были брошены в ров с огнем. И, увидя

это, мой дядя плюнул в лицо своему сыну и воскликнул:

   "Ты заслужил это, о кабан! Таково наказание в здешней жизни, а  оста-

ется наказание в жизни будущей, и оно сильней и мучительней..."

   Я поцеловал палачу руку и не верил в спасение, и потеря  глаза  каза-

лась мне ничтожной, раз я спасся от смерти. Я отправился в путь и достиг

города своего дяди и сообщил ему о том, что случилось с моим отцом и  со

мною, когда мне вырвали глаз, и мой дядя горько заплакал  и  воскликнул:

"Ты прибавил заботу к моей заботе и горе к моему горю:  твой  двоюродный

брат пропал, и я уже несколько дней не знаю, что с ним случилось, и ник-

то мне ничего не сообщает о нем". И он так заплакал, что лишился чувств,

и я опечалился о нем великой печалью. Он хотел приложить к  моему  глазу

лекарство, но увидел, что он стал пустой впадиной, и воскликнул: "О дитя

мое, ты заплатил глазом, но не душой!" И я не мог смолчать о моем  двою-

родном брате, который был его сыном, и сообщил ему обо всем, что  случи-

лось, и мой дядя очень обрадовался тому, что я сказал, услышав  весть  о

своем сыне. "Пойдем, покажи мне гробницу", - сказал  он,  а  я  ответил:

"Клянусь Аллахом, о дядя, я не знаю, в каком она месте!  Я  ходил  после

этого несколько раз и искал ее, но не знаю, где она находится".

   Потом он обратился к женщине и сказал: "Перед тобой то, что ты  изби-

раешь". И женщина спустилась по этой лестнице, а он обернулся ко  мне  и

сказал: "О сын моего дяди, доверши твою милость. Когда я спущусь, опусти

падо мной дверь и насыпь на нее снова землю, как она была, и  это  будет

завершением милости. А этот цемент, что в мешке, и воду, в чашке, замеси

и вмажь камни, как раньше, вокруг могилы, чтобы никто не увидел их и  не

сказал: "Эту могилу открывали недавно, а внутри она старая". Я уже целый

год над этим работаю, и об этом никто не знает, кроме Аллаха. Вот в  чем

моя просьба". Потом он воскликнул: "Не дай Аллах тосковать  по  тебе,  о

сын моего дяди!" - и спустился по лестнице.

   РАССКАЗ ПЕРВОГО КАЛЕНДЕРА

   Тогда выступил вперед первый календер и сказал ей:  "О  госпожа  моя,

знай, что причина того, что у меня обрит подбородок и  выбит  глаз,  вот

какая: мой отец был царем, и у него был брат, и брат этот  царствовал  в

другом городе. И совпало так, что моя мать родила меня в  тот  же  день,

как родился сын моего дяди, и прошли лета, годы и дни, и оба мы выросли.

И я посещал моего дядю и жил у него многие месяцы, и сын моего дяди ока-

зывал мне крайнее уважение и резал для меня скот и  процеживал  вино.  И

однажды мы сели пить, и когда напиток взял власть над  нами,  сын  моего

дяди сказал мне:

   "О сын моего дяди, у меня к тебе большая просьба, и я хочу, чтобы  ты

мне не прекословил в том, что я намерен сделать". - "С  любовью  и  охо-

той", - ответил я ему.

   И он заручился от меня великими клятвами и в  тот  же  час  и  минуту

встал и, ненадолго скрывшись, возвратился, и с ним была женщина,  покры-

тая изаром, надушенная  и  украшенная  драгоценностями,  которые  стоили

больших денег. И он обернулся ко мне, и сказал: "Возьми  эту  женщину  и

пойди впереди меня на такое-то кладбище (а кладбище он описал мн

   РАССКАЗ ПЕРВОГО КАЛЕНДЕРА

   Тогда выступил вперед первый календер и сказал ей:  "О  госпожа  моя,

знай, что причина того, что у меня обрит подбородок и  выбит  глаз,  вот

какая: мой отец был царем, и у него был брат, и брат этот  царствовал  в

другом городе. И совпало так, что моя мать родила меня в  тот  же  день,

как родился сын моего дяди, и прошли лета, годы и дни, и оба мы выросли.

И я посещал моего дядю и жил у него многие месяцы, и сын моего дяди ока-

зывал мне крайнее уважение и резал для меня скот и  процеживал  вино.  И

однажды мы сели пить, и когда напиток взял власть над  нами,  сын  моего

дяди сказал мне:

   "О сын моего дяди, у меня к тебе большая просьба, и я хочу, чтобы  ты

мне не прекословил в том, что я намерен сделать". - "С  любовью  и  охо-

той", - ответил я ему.

   И он заручился от меня великими клятвами и в  тот  же  час  и  минуту

встал и, ненадолго скрывшись, возвратился, и с ним была женщина,  покры-

тая изаром, надушенная  и  украшенная  драгоценностями,  которые  стоили

больших денег. И он обернулся ко мне, и сказал: "Возьми  эту  женщину  и

пойди впереди меня на такое-то кладбище (а кладбище он описал мн

И она спросила второго и третьего, и они ответили то же, что  первый,  и

сказали: "Клянемся Аллахом, о госпожа, все мы из разных стран, и мы  сы-

новья царей и правителей над землями и рабами". И тогда она обратилась к

ним и сказала: "Пусть каждый из вас расскажет нам свою историю и причину

своего прихода к нам, а потом пригладит голову и отправится своей  доро-

гой".

   И носильщик выступил первым и сказал: "О госпожа  моя,  я  носильщик,

меня нагрузила эта закупщица и пошла со мной от дома виноторговца к лав-

ке мясника, а от лавки мясника к торговцу плодами, а от него к  бакалей-

щику, а от бакалейщика к продавцу сладостей и москательщику, от  них  же

сюда, и у меня случилось с вами то, что случилось. И вот весь мой  расс-

каз, и конец!" И женщина засмеялась и сказала: "Пригладь свою  голову  и

иди!" - И носильщик воскликнул: "Но уйду, пока не услышу рассказов  моих

товарищей!"

Если бы вы не были знатными и вельможами своего народа или судьями,  вы,

наверно, не осмелились бы на это".

   "Горе тебе, о Джафар, - сказал тогда халиф, - осведоми ее  о  нас,  а

иначе мы будем убиты по ошибке. И говори с ней получше, или нас  постиг-

нет несчастье!""Это лишь часть того, что  ты  заслуживаешь",  -  отвечал

Джафар. И халиф закричал на него: "Для шуток  свое  время,  а  для  дела

свое!"

   Тут госпожа жилища спросила их: "О люди, о чем вы шепчетесь?"  И  но-

сильщик поднялся и сказал: "О госпожа моя, эти люди хотели бы, чтобы  ты

рассказала им историю собак: в чем дело, отчего ты их мучаешь,  а  потом

плачешь и целуешь их, и рассказала бы также о твоей сестре, и почему  ее

били бичами, как мужчину? Вот их вопросы к тебе".

   И женщина, госпожа жилища, спросила гостей: "Правда ли то, что он го-

ворит про вас?" И все отвечали: "Да", - кроме Джафара,  который  промол-

, - и та ответила: "Хорошо!"  Потом  она

поднялась на ложе (а оно было из можжевельника, выложенное полосками зо-

лота и серебра) и сказала привратнице и той, что делала покупки: "Подай-

те, что есть у вас!" И привратница поднялась и села возле нее, а та, что

закупала приправы вошла в одно из помещений и вышла, неся чехол из атла-

са с зелеными лентами и двумя солнцами из золота, и, остановившись перед

госпожой жилища, она распустила чехол и вынула оттуда лютню  для  пения.

Она настроила струны и подтянула колки и,  наладив  лютню  как  следует,

произнесла такие стихи:

   "Ты цель моя и желанье

   И близость к вам, любимые,

   В ней вечное блаженство,

   А даль от вас - огонь.

   Безумен я из-за вас же,

   И в вас влюблен все время я,

   И если вас люблю я,

   Позора нет на мне.

   Слетели с меня покровы,

   Как только я влюбился в вас;

   Любовь всегда покровы

   Срывает со стыдом.

   Оделся я в изнуренье

   И ясно - не виновен я,

   И сердце только вами

   В любви и смущено.

   Ты, изливаясь, слезы,

   И тайна всем ясна моя,

   Известны стали тайны

[ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ]